События в Бакурах
2 марта 1919 года в Бакурах ударили в набат.
На площади собралась огромная толпа местных крестьян.
Заканчивалась масленица и многие были под хмельком.
Обстановка создалась тревожная.
Власти насильственно изымали хлеб, выполняя задание сверху, порой не оставляли ничего самим крестьянам.
Это вызывало резкое недовольство, подрывало авторитет советской власти.
Уполномоченный ВЧК в Бакурах М. С. Бушуев сообщил в уездный город Сердобск по телефону о том, что в селе назревает бунт.
Из уезда срочно выехали на тройке представители власти во главе с председателем исполкома К. М. Губиным.
Предупрежденные об этом заговорщики вывели навстречу возбужденную толпу и спровоцировали избиение сердобских представителей, по дороге в Сердобск они скончались, из четверых удалось ускакать назад только конному милиционеру, который и сообщил, что в Бакурах восстание.
В городе стоял отряд особого назначения, которым командовал председатель уездной комиссии по борьбе с дезертирством и контрреволюцией И. Д. Калашников.
Его и отправили для расследования в Бакуры.
Чоновцы расположились в двухэтажном здании почтового отделения с большим подвалом.
Выяснив фамилии зачинщиков, они бросились по домам, чтобы арестовать их, но они уже покинули село.
Как потом выяснилось, многие выехали в Среднюю Азию.
А виновные должны быть.
Начались аресты по доносам: кто-то с кем-то был в ссоре, представился случай свести счеты.
Ежедневно в подвал приводили мужиков, арестовали и попа местной церкви отца Никифора.
Всего по рассказам старожилов было арестовано около 70 человек.
Калашников получил указание из уезда всех их расстрелять.
18 марта родственникам объявили, что арестанты будут отправлены в Сердобск.
На следующий день их вывели во двор, построили в колонну и под усиленной охраной повели через займище на гору.
Сзади следовала тачанка с пулеметом.
Идущие рядом со священником почуяли неладное и сказали ему: «Отец Святой, ведь на убийство ведут, давайте разбежимся по сигналу, всех не перестреляют...»
Отец Никифор согласия не дал, сказав, что они не виноваты и призвал уповать на Бога.
Колонну развернули спиной к оврагу.
Калашников объявил, что именем революции за саботаж, агитацию против Советской власти и сопротивление ей все арестованные приговорены к расстрелу.
Попу разрешили справить ритуал.
Тачанка развернулась к колонне, но у пулеметчика Сергея Зотова сдали нервы, он отказался стрелять в попа.
Калашников подошел к священнику и сказал:
— Ладно, иди с миром, но если еще раз попадешься мне — расстреляю.
Отец Никифор взял за руки стоявших рядом мужиков, заявил:
— Я слуга Бога, а потому в такую минуту не могу оставить своих сыновей, уйду в царство небесное вместе с ними.
Потрясенный мужеством священника Калашников подбежал к тачанке, сам лег за пулемет и начал строчить по колонне.
В конце 1919 года, по слухам из Сердобска, Калашникова исключили из партии, потом снова восстановили.
Но совесть его все же мучила, он стал много пить и в сентябре 1927 года покончил жизнь самоубийством.
В Бакурах на горе Ивана Павловича, так и ныне называется прилегающее поле, осталась с тех трагических лет братская могила.
Старики рассказывали, что могильный холм ни разу не оседал и ни разу с тех времен не подсыпался.
Верующие сельчане тайно ходили на могилу, справляли молебны «по убиенным», утверждая, что лежат там «тела нетленные».
Нетленные - значит, невиновные.
«Слава труду»
11 июля 1997 года
