в оглавление
«Труды Саратовской ученой архивной комиссии.
Сердобский научный кружок краеведения и уездный музей»



Роман в штрихах

125 лет назад родился блестящий иллюстратор Пушкина Николай Васильевич Кузьмин. Вершиной его творчества считается юбилейное издание «Евгения Онегина», 1933 год. Легкие, изящные рисунки, словно вышедшие из-под пера самого Александра Сергеевича, очаровали многих. В 1937 году книга получила Большую золотую медаль на Всемирной выставке в Париже.

Еще одним важным событием в жизни мастера стала женитьба на художнице Татьяне Алексеевне Мавриной, с которой они прожили почти полвека. Накануне юбилея «Культура» побеседовала с сыном иллюстратора, историком, членом-корреспондентом Российской академии образования Михаилом Николаевичем Кузьминым, издавшим воспоминания об отце «Во сне я видел Пушкина...», 1999 год.

газета «Культура»: Как Ваш папа стал художником?

М. Н. Кузьмин:
М. Н. Кузьмин
М. Н. Кузьмин
Он появился на свет в уездном городке Сердобске в простой семье. Родители — портные, державшие, как сейчас говорят, ателье. Остальные родственники, мастеровые и ремесленники. Мальчика ждала та же судьба: когда ему было 15 лет, отец возил его в Саратов с целью устроить в среднетехническое училище. Однако внезапно овдовел родственник, у которого хотели поселить Колю, и про переезд пришлось забыть.

Помог не только врожденный талант, но и случай. В 1906 году Николай, как сам говорил, «с провинциальной наглостью» отправил свои «виньетки» в журнал «Золотое руно». Получил ответ, что работы не подошли, но при этом приглянулись Соколову, редактору издательства «Гриф». А в 1909-м два его рисунка появились на страницах «Весов» рядом с произведениями Бакста, Рериха, Борисова-Мусатова. Отец, тогда 18-летний студент реального училища, был окрылен. Через год он — самоучка! — получил предложение печататься в «Аполлоне». А в 1911-м перебрался в Петербург.

газета «Культура»: Столица покорилась легко?

М. Н. Кузьмин: Не совсем. Отец не поступил в Академию художеств, срезался на экзамене по рисунку. Но из Питера не уехал: занимался в частной школе Званцевой, где работали Петров-Водкин, Добужинский, Бакст. На следующий год был зачислен в Школу Общества поощрения художеств, в класс Билибина. Тот рекомендовал Николая ведущим столичным журналам, «Новому сатирикону» и тому же «Аполлону». Папа видел весь цвет петербургского дендизма: Гумилева с феской на голове, недавно вернувшегося из Эфиопии, Сергея Маковского с запонками «величиной с блюдечко», элегантного Судейкина. А потом началась Первая мировая, которая, вместе с Гражданской, заставила Николая сделать перерыв на долгих восемь лет.

газета «Культура»: Он рисовал на фронте?

М. Н. Кузьмин: Да, однако чемодан с набросками потерялся где-то по дороге. Сохранился лишь один листок.

Николай Васильевич и Татьяна Петровна Кузьмины
газета Культура: Как шла жизнь после войны?

М. Н. Кузьмин: В 1924-м году перебрался в Москву, где работал в «Гудке» вместе с братом Ильи Ильфа Михаилом Файнзильбергом. Газета выпускалась утром, уходил в редакцию в ночь. Название моей книжки «Во сне я видел Пушкина...» взято из записки с распоряжениями на день, оставленной моей маме. Они поженились в конце 1924 года: Мария Петрова стала прототипом образа Татьяны в «Евгении Онегине».

газета «Культура»: Как долго Николай Васильевич работал над юбилейным изданием пушкинского романа?

М. Н. Кузьмин: Около трех лет. А вообще шел к пониманию творчества Александра Сергеевича с детства. Говорил, что в 1899 году, в восьмилетнем возрасте, на школьном вечере читал его стихотворение. Не помню точно, какое, может быть, «Тятя! тятя! наши сети притащили мертвеца...» Еще есть рисунок на тему Болдинской осени, датированный 1927-м годом. Заказ на «Онегина» разрешил важную дилемму: дневать и ночевать в «Гудке» или стать свободным художником. Книга понравилась многим: Горький отправил ее Ромену Роллану в подарок. Потом был парижский триумф. Правда, на память остался лишь картонный лист с вытисненной наградой — саму медаль надо было выкупить. Затем, работа над русской классикой: «Маскарадом» Лермонтова, отец, переживавший в то время непростой период, рисовал Арбенина с себя, «Горем от ума» Грибоедова, «Левшой» Лескова...

газета «Культура»: Вы понимали, что отец — известный художник?

Николай Васильевич Кузьмин, за работой
М. Н. Кузьмин: Относился к его занятиям как обычный школьник-шалопай. Многое осознал позже. В конце 1930-х папа переехал к художнице Татьяне Алексеевне Мавриной. Роман с ней начался в конце работы над «Онегиным», а расписались они в военной Москве, в октябре 1941-го. Пока учился в школе, навещал их дважды в неделю. Студентом — реже. Потом уехал работать в Белоруссию. А когда вернулся в Москву в аспирантуру, снова стал заглядывать. Оказался у них вроде импресарио: составлял перечень дел, записывал, кому позвонить.

газета «Культура»: Как складывались Ваши отношения с Татьяной Алексеевной Мавриной?

М. Н. Кузьмин: Не скажу, что она обладала мягким характером. Была сосредоточена на творчестве и внутренне закипала, когда что-то мешало работать. Я, кстати, такой же. Мой брат в воспоминаниях говорит, что с годами понял: Татьяна Алексеевна поддержала Николая Васильевича во время войны, не дала умереть с голоду. Я с этим согласен. А в остальном... Поймите правильно, маму я поменять не могу.

К. Воротынцева
газета «Культура», 2015 год

Рисунки, иллюстрации Н. В. Кузьмина
из семейного архива
Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива
Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива
Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива
Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива Н. В. Кузьмин, из семейного архива

 


назадътитулъдалѣе